«Косанов грозился нам что-то показать», — Туякбай

— Жармахан Айтбаевич, прошедший накануне Наурыза съезд партии показал: раскол, о котором в последнее время много говорится, произошел не только между ОСДП и “Азатом”, но и внутри вашей партии. В частности, не был допущен на съезд один из основателей ОСДП Амиржан КОСАНОВ, что вылилось в скандал. Почему лидеры оппозиции допустили такое?

— Ситуация вокруг объединения уже давно была двусмысленной. Вы помните, в 2009 году мы решили объединиться с партией “Азат” и направили документы на регистрацию новой партии — ОСДП “Азат” — в Минюст. Но попытка эта растянулась на годы. Министерство нам несколько раз отказывало. Сначала в создании партии под таким названием. Потом — в закрытии “Азата”. Основание было веским: “Азат” допустил юридические ошибки при проведении своего съезда. Провести же съезд повторно уже стало проблемой, поскольку для этого было необходимо размежевание объединенной партии, чего представители “Азата” не захотели. Вот мы и оказались в двусмысленном положении, когда, по сути, существовали две партии и два председателя.

Таким образом, перед прошлогодними парламентскими выборами нависла угроза: мы фактически работали в нарушение устава ОСДП. В связи с этим мы решили, что возвращаемся к нашему уставу и на период выборов будем совместно действовать в рамках ОСДП.

После выборной кампании вновь возник вопрос: как дальше жить? В течение двух лет реального объединения двух партий не произошло. Как существовало две команды — Туякбая и АБИЛОВА — так это и продолжалось. Все это подогревало противостояние региональных лидеров двух партий, мешало единству. В связи с этим в марте прошлого года на президиуме (где были и представители “Азата”) было принято решение: партия окончательно возвращается к названию ОСДП и в ней не будет сопредседателей. Однако Абилов и Косанов возразили. С тех пор они не принимали участия в совместной работе.

Затем мы целый год работали над программой ОСДП. А с января 2013-го начали подготовку к съезду, единственной целью которого было обсудить и принять программу.

В рамках подготовки мы направляли к члену ОСДП Косанову своих представителей. До последнего момента надеялись, что он одумается, займет конструктивную позицию, изберется на конференции делегатом съезда. Но он этого не сделал. Мы лишь слышали постоянные угрозы: он нам что-то “покажет”, разнесет съезд в пух и прах и т. д.

Как с таким человеком можно сотрудничать и найти компромисс? В конце концов, съезд — это не балаган. Потому было принято решение не приглашать его на съезд. Вот и все.

— Вам не кажется, что подобные скандалы только дискредитируют и партию, и оппозицию в целом?

— Я бы так не сказал. Хотя, конечно, объективно в этой истории ничего хорошего нет. Но подчеркну — мы власть не узурпировали, ни у кого партию не отнимали. Партия работает, все руководители филиалов по-прежнему на своих местах. Это сам Косанов поставил себя вне партии.

— Его исключили из ОСДП?

— В феврале этого года политсовет принял решение: таких людей считать потерявшими связь с партией. Но членства его не лишали.

— Ходят слухи: Косанов пытался стать первым руководителем партии и даже искал поддержку на стороне. Это так?

— Амбиции есть у всех, но каждый выбирает свой метод выстраивания отношений. И с точки зрения элементарного такта я бы не хотел отвечать на этот вопрос.

— А раскол в оппозиции вместо окончательного объединения произошел потому, что вы не могли определиться, кто будет первым в партии? И как в басне про лебедя, рака и щуку, каждый тянул одеяло в свою сторону?

— Не думаю, что руководство оппозиционной партией — это привилегия. Поэтому говорить о каком-то соперничестве за лидерство не приходится. Наоборот, по основным вопросам у нас было общее понимание ситуации. Однако есть принципиальный момент, который объективно нас разъединяет, — это различные подходы к целям и задачам партии. На этой почве у нас были стычки даже по программе — мы над ней работали и раньше, но ее принятие фактически торпедировалось другой стороной.

Еще раз говорю: никаких амбиций ни с моей стороны, ни со стороны Абилова не было. Но мы — председатели двух партий, их объединение не состоялось. Тогда за что мы должны бороться вместе?

— Сейчас у вас с Булатом Абиловым какие отношения?

— Ни хорошие, ни плохие.

— Вы общаетесь?

— После прошлогоднего президиума — нет.

— Много слухов и пересудов возникает вокруг вашей фигуры. Многие полагают, что вы — троянский конь власти в оппозиции. И что раскол — это успешный итог вашей работы.

— Давайте рассуждать так: что мне дал приход в оппозицию? До этого шага я был третьим человеком в стране. И мог им быть и дальше — мне ничего не угрожало. Тем не менее я ушел, не согласившись с результатами парламентских выборов, на которых победила партия власти. Она бы и так победила, но не с тем результатом, который огласили.

Я поступил по совести. Чтобы завтра про меня не сказали, что я сидел вместе с ними и творил то же, что и они. Чтобы моим детям и внукам не было стыдно носить мою фамилию.

Меня можно было бы в чем-то упрекнуть, если бы я катался как сыр в масле. Но разве это так? Все вчерашние так называемые друзья во власти от меня отвернулись. Хотя я со многими из них был в хороших отношениях. Когда распускают такие слухи про меня, я считаю, что это козни властей, чтобы меня дискредитировать.

— В умах многих наших граждан разброд и шатание. Те, кто не находит ответов на свои вопросы ни у власти, ни у оппозиции, собираются под крылом экстремистских организаций разного толка, кто-то объединяется под знаменем национального вопроса…

— Да, наша оппозиция ослаблена. Но причины этой слабости нужно искать не только — и даже не столько — в ней самой, сколько в жестком противодействии со стороны власти. Я ушел в оппозицию 9 лет назад. За это время кто-нибудь еще из власти ушел сюда? Нет таких! Хотя сегодня во власти немало людей все понимающих, но в них сидит страх. Когда я еще работал на госслужбе, можно было высказать альтернативное мнение, критику. Сегодня мало кто на это способен.

Я не собираюсь сыпать пепел на голову себе и оппозиции. Сегодня простые люди и в селах, и в городах знают, в чем причина несправедливости — это главная заслуга оппозиции, которая постоянно открывает народу глаза…

— Но не может подсказать ему верный выход. Почему вы молчите? Вам нечего сказать?

— Для нашей страны было бы благом, если бы в ней появилась третья сила, способная объединить как можно больше людей ради обновления Казахстана. За 20 лет у сограждан не осталось доверия ни к кому. Поэтому мы и пишем в своей новой программе: вернуть мораль и нравственность народу, власти и ее деятельности. Если этим научимся руководствоваться, то все остальное легко будет поменять. Хотя не в одночасье, конечно. Нельзя просто так разрушить все до основания и построить новый мир. Вернее, можно — но на крови. А разве это нам надо?

— Что это за долгожданная “третья сила”?

— Этой третьей силой может быть большой курултай, который мы предлагаем созвать. Это не оппозиционная и не провластная “тусовка”, а собрание здравомыслящих людей, патриотов, которые переживают за будущее своей страны и своих детей. Пусть там будут представители различных политических взглядов. Но давайте откровенно поговорим и выработаем шаги по изменению сегодняшнего положения.

— Но вы же не делаете попыток навести мосты с властью?

— Мы всегда призывали власть к разумным действиям, переменам. Разве это не попытка установить диалог? Лично я ни в ком не вижу заклятого врага и ни на кого, кто “наверху”, зла не держу. У меня лишь претензии к методам принятия политических решений.

Человек, который предлагает альтернативный путь развития страны — не враг. Я же не говорю, что сегодня надо кого-то привлечь к ответственности. Давайте всем заочно объявим амнистию, но лишь бы поменяли ситуацию в стране. Если президент сам проведет реформу — пусть продолжает руководить страной.

— Можете привести хоть один пример того, чего реально смогла добиться казахстанская оппозиция за десятилетия своего существования?

— Наверное, самая главная наша заслуга в том, что мы смогли донести до народа реальную картину ситуации в стране.

— А разве люди сами этого не замечают? Если обнищавший сельчанин видит, как не по дням, а по часам богатеет сельский акимчик с мизерной официальной зарплатой, то неужели ему надо что-то объяснять?

— Еще в 2005 году, когда я встречался с людьми, меня упрекали: мол, как ты смеешь такие вещи говорить про власть? Когда я сегодня встречаюсь с гражданами, они говорят совсем другое — зачастую еще жестче, чем я.

— Так получается, что наша оппозиция ассоциируется у казахстанцев лишь с громкими и популистскими заявлениями и критикой власти. Но ведь критиковать может всякий…

— …и мы понимаем, что нужны новые подходы в самой оппозиционной деятельности. Нужны модернизация, изменение тактики, постановки стратегической цели, креатив, если хотите.

Раньше в оппозиции преобладало желание любой ценой, любыми методами демонтировать существующую политическую систему. Сегодня все поняли: это не решение проблемы. Жесткое противостояние может привести к расшатыванию ситуации в стране с непредсказуемыми последствиями. Мы увидели, как это происходило на том же Ближнем Востоке. Поэтому надо искать другие пути. Добиться, чтобы смене власти обязательно предшествовали реальные реформы.

time.kz 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *